Свободные люди не верят, что с ним поступят по справедливости; судья решит так или иначе, в лучшем случае это будет случайностью.
Ясно, что в столь важном деле он не компетентен.
Следовательно, тут нельзя опираться на прецеденты, надо установить прецедент на будущее.
Я гораздо охотнее положился бы на народ.
Его голосование по крайней мере представило бы какую-то ценность, пускай небольшую; а тут мы имеем всего лишь скованное предрассудками суждение одного человека, в любом случае ничего не значащее.
Для суда очень плохо, когда народ вынужден его проверять.
Мне не хочется верить, что суды пригодны лишь для хорошей погоды и для самых мелких дел -- но как предоставить какому бы то ни было суду решать вопрос о свободе более трех миллионов людей, в нашем случае -- шестой части нации! А он был предоставлен так называемым судам справедливости -- Верховному суду страны, -- и, как всем известно, этот суд постановил, исходя из одной лишь конституции, чтобы эти три миллиона оставались рабами.
